Стёпа гулял по Старой Риге и проходил мимо барона Мюнхгаузена на бочке пива. Ему настолько стало интересно, что там внутри, что одной ночью он взял лестницу и лом, чтобы открыть бочку. Когда он её открыл, то на первый взгляд там было пусто, но вдруг из тёмного уголка вылезло маленькое существо. У него были короткие лапки и мордочку не было видно из-за белой шерсти, которой было покрыто существо. Были видны только два огромных глаза, а на ноге была бирка, на которой было написано: «Поздравляю, вы нашли Бурра номер 2».
То есть это существо зовут Бурр, если номер 2, это что значит, что по Риге спрятан ещё и Бурр номер 1, а может и 3, и 4, и 5. Стёпа оставил себе Бурра как питомца и кормит его рыбой.

В Риге много загадочных мест. Но самое загадочное — это памятник Свободы. Всякие преступники постоянно оказываются в Латвии, но как так быстро? У меня есть ответ на этот вопрос.

Статуя Свободы — как портал, который ведёт в США, Нью-Йорк, Францию, Японию, Вьетнам, Аргентину, Бразилию и Финляндию.

Но зачем это надо? Это было создано очень давно для быстрого перемещения. Все эти страны подписали секретный договор, который хранится в секретном месте.

Хотите ли вы, чтобы такое было на самом деле, а не чтобы это был просто миф?

Николас приехал в Ригу на выходные и снял квартиру в Старом городе. Вечером, рассматривая старую кирпичную стену у камина, он заметил шатающийся кирпич. Потянув его на себя, он увидел, что кирпичи отодвинулись назад, и обнаружил пустое пространство. На дне лежала покрытая пылью карта. Взяв её, он глубоко вдохнул пыль и закашлялся. В ту же секунду задняя стенка камина ушла глубоко в пол, открывая вход в чёрный, уходящий вниз туннель.

Из темноты пахло сыростью, у туннеля были каменные стены. Из любопытства Ник шагнул в проход. С каждым шагом было всё больше и больше развилок. Парень шёл наугад. Вдруг позади него из тьмы раздался глухой ритмичный стук. Кто-то или что-то медленно шло за ним.

Ник начал бежать, ориентируясь лишь на мерцание зелёного света из вентиляционных решёток над головой.

Пытаясь спастись, Ник упал в яму и начал карабкаться вверх по скользкой стене. Он сильно ударил плечом люк, и тот поддался. Парень вылез наружу, но тут же замер от ужаса. Он стоял посреди заброшенного города в паре сотен метров от своей квартиры. Город вокруг был абсолютно пуст и погружён в полную тишину, были видны только статуи.

Волею судьбы я задержался, не уследил за временем и пропустил последний транспорт.

Сначала я гулял, рассматривал старые здания ночью. Постепенно я заходил на всё более старые улочки, фонари исчезли, об асфальте я вообще забыл, а луна вышла из-за туч и ярко светила. Я скинул куртку, так как стало немного жарковато.

Я мог бы гулять очень долго, но повстречал странного старика. Он был седым, с длинными лохматыми волосами и бородой, одет в… я не обратил внимания, но выглядел немного странно. Имя своё он так и не назвал, общался со мной довольно панибратски и постоянно просил говорить с ним «на ты». Какие только причуды не бывают у стариков. Мне сначала было неловко, но постепенно я привык.

Старик был общительный, рассказывал много баек, как он говорил, из своей молодости. Он рассказывал мне о зданиях, о разных мелочах, про которые никто и не думает. Откуда привезли камень для этого дома, зачем тут брусчатка или почему решётки на окнах подвала сделаны такими красивыми. Город становился живым после его рассказов.

Когда мы присели на небольшую лавочку у одного из домов, сложенного из булыжников, он начал рассказ.

— Есть одна байка, — старик начал свой рассказ, и я жадно слушал его. — В нашем городе есть много мест, построенных с… пофигизмом, назовём это так. Маленькие улочки образуют целые лабиринты, и, если долго ходить по ним, то можно попасть в неизвестные никому места.

— Разве Старая Рига настолько большая? — вообще я не люблю перебивать, но иногда не могу удержаться от любопытства.
— Та, по которой ты обычно ходишь, не очень. А вот если заблудиться… Мир не так прост, как ты думаешь, не всё объясняется простой геометрией. Если долго ходить, то ты оказываешься в немного другой Риге. Старых зданий там больше, а улицы — это лабиринт без входа и выхода. Новых зданий вообще нету, асфальт тоже отсутствует, да и людей ты не встретишь.
— Гони дальше!

Вообще я уважительно отношусь к старости, но старик сам просил говорить всё, что думаю.

— Просто слушай и наслаждайся историей, — старик усмехнулся в усы. — Так вот, людей там обычно нету, очень редко можно кого-то встретить. Часто там что-то отличается от настоящей Риги, но ты не поймёшь, что именно, пока не выйдешь. Это по-настоящему волшебное место.
— Говоришь ты, конечно, красиво…
— А то, — старик подмигнул мне. — У меня такая молодость была, такая молодость…
— Так что дальше?
— Однажды в такой лабиринт пошёл один человек… — старик встал и неспешно пошёл по улочке, мощённой камнем, сквозь который прорастала трава. — Он не понимал, что происходит. Он бродил несколько дней, пока не нашёл выход. Он зашёл в двери одного дома, она была открыта. И, обернувшись, понял, что за дверью уже другой город.
— В смысле?
— Он оказался в Берлине.
— Старик, — я протянул, понимая его идею. — Это что за сказки?
— Сам поймёшь. — Старик взялся за ручку одной из дверей обычного дома из желтоватого кирпича, распахнул её, а за порогом ничего не было, просто пустота и тьма.
— Люди тут очень редки. Больше не гуляй один, особенно ночью, и особенно по Старой Риге.

Голос старика не был угрожающим, скорее со странной заботой, но с долей печали. Пока я смотрел на него и ничего не понимал, меня что-то толкнуло в спину, и я вышел из двери на обычную улицу.

Вон там машина стоит, там пьяница на лавочке, а вот и магазинчик. До меня начал доходить смысл его слов, особенно про то, что я не замечу, пока не выйду…

Тогда я об этом не знал ничего. Просто гулял по Риге в своё удовольствие. Проходил по узеньким кривым улочкам Старого города, измерял, как долго идти до Национальной библиотеки через Вантовый или Каменный мост. Часто бывало так, что по ощущениям один путь был короче другого, хотя карты ясно показывали, что я никак не могу быть прав.

Я ходил и улыбался прохожим и барельефам на старых зданиях. Уже подальше от Старого города я находил некоторые здания похожими на кошачьи мордочки (на улице Лачплеша). Кирпичные здания там напоминали самые разные вещи. Мне всегда город казался каким-то неправильным. Старый город по структуре похож на паутинку, у которой не все нити ведут в центр, а только процентов десять. Остальная часть города будто пытается быть выровненной по сетке, но то сама сетка изогнута, то просто не выходит.

Началась вся эта история с карты. Старой потрёпанной карты, от которой пахло бумагой сильнее, чем от любой другой бумажки. Она была жёлтая и выцветшая, с множеством пометок, ручками и карандашами, на латышском и на русском, разным почерком… Сам рисунок карты был почти не виден, но почти все надписи были написаны «поверх» зданий, отчего блоки текста заменяли выцветшую картинку. Карандашные заметки были выцветшие, и первое время я даже не думал, что смогу что-то разобрать.

Эту древнюю реликвию я нашёл как закладку в книге, найденной на помойке. Книга была на латышском, и я решил не вникать в её содержание, но карта меня увлекла. Как любитель ходить, я любил карты. Я рисовал их в своей голове и обожал сравнивать с «эталоном».

Самыми новыми пометками после тщательного расследования я счёл цветные точки, расставленные непременно маркерами разных цветов. Они были разбросаны по всей карте, и один и тот же цвет повторялся лишь дважды. Кроме одной точки… Она была неоново-салатовой. Ты начинаешь использовать такие цвета, когда все базовые заканчиваются, так что я предположил, что её неизвестный мне картограф поставил последней.

Касаемо этой карты, меня интересовали три момента: что отмечают точки? Чем похожи точки одного цвета? А также я надеялся посмотреть на карте надписи, которые я смогу хоть как-то прочитать.

В субботу, когда я был свободен от учёбы, я прогулялся по маршруту, который проходил через четыре точки. Красная точка — сейчас там просто мост, по которому ездят трамваи, и этот участок моста находится между торговыми центрами Origo и Stockmann. Ничего примечательного там я не нашёл и двинулся дальше.

Синяя точка показывала место подземного перехода между Stockmann и Старым городом. Зелёная точка обозначала узенький переулок в Старой Риге, и ещё одна красная — тоже. Ничего примечательного я в этих точках не обнаружил, но мне было приятно от того, что я будто разгадываю какую-то тайну.

Долгое время прогресс не шёл. Я гулял и смотрел на другие точки. Ничего общего между точками одного цвета я не находил, и загадочная «Жёлтая карта», как я её окрестил, всё больше вызывала у меня раздражение. Я понимал, что больше ничего не найду и что точки, вероятно… расставлены случайно или отмечают просто какие-то любимые места картографа.

Карта охватывала Старую Ригу и просто её центр, краешек Андрейсалы и Пардаугавы, Зиедоньдарзс, все три моста. В развёрнутом состоянии в неё можно было укутать ребёнка, настолько она была большой, причём это был не стандартный большой формат типа А2 или А1, а что-то посередине (а ещё она была квадратной). Многого на ней отмечено изначально не было, но в дальнейшем было дорисовано последующими «хранителями» карты.

В итоге мне наконец удалось найти читаемый участок текста. Это был латышский текст, написанный печатными буквами. Он был написан синей гелевой ручкой поверх смешавшихся пометок карандашом и чётких, но слишком мелких, чтобы быть читаемыми, пометок канцелярским лайнером.

Текст, если его можно было так назвать, состоял из одного предложения, по сути просто списка действий, и был написан возле красной точки в центре Старого города. Тут и моих поверхностных знаний латышского языка хватило, чтобы понять его смысл.

«Идти по улице со стороны площади, дойдя до точки, развернуться и сделать три шага спиной вперёд, после чего закрыть глаза и шагнуть боком влево».
Надпись, похоже, была написана в то же время, когда была поставлена красная точка, раз она отсылалась на неё.

Решив, что раз я разгадываю «Тайну Жёлтой карты» и мню себя Шерлоком Холмсом, то надо идти до конца, я отправился в Старый город, купив по дороге мороженого.

Денёк выдался на удивление тёплый, несмотря на конец сентября. Уже на подходе я ощутил волнение и теребил краешек карты, но, напомнив себе, что это невероятно старая реликвия, перестал.

В конце концов, если не смогу ничего разгадать, вероятнее всего потому, что никакой загадки и не было, а я сам просто её придумал, я просто сдам этот клочок бумаги куда-нибудь в музей, ну или коллекционерам, или хотя бы на макулатуру.

Я вышел на площадь и торопливо направился к узкой улочке в предвкушении, готовясь замечать всё и придавать значение даже незначительным деталям.
Я остановился там, где находилась точка, развернулся спиной, внимательно осмотрев путь, по которому сюда и пришёл, сделал шаг в бок…

Ничего! Абсолютно ничего я не обнаружил, улица как улица… Я огляделся… Да — улица как улица. Расстроенный, возвращаясь домой, отойдя ещё не слишком далеко, я подумал мысль, не подумав которую, я мог бы предотвратить появление такой интересной истории. Если быть точнее, у меня бы просто получилась тупая история о том, как я нашёл карту и не смог понять, что на ней означают точки.

Я вспомнил, что в тексте было сказано шагнуть вбок с закрытыми глазами! А я, разумеется, внимательно всё оглядывал и глаза закрывать не стал. Понятно, конечно, что шаг вбок с закрытыми глазами не отличается от шага вбок с открытыми, говорил я себе, пока возвращался на площадь. Ясно, что это ничего не поменяет…

И всё же я повторил все действия. Я прошёл по улице, остановился возле точки (мне уже не понадобилось сверяться с картой, я запомнил это место). Я шагнул спиной вперёд, закрыл глаза, сделал шаг вбок и…

...открыв глаза, я обнаружил, что нахожусь под мостом. Шум людей в Старом городе сменился шумом машин и людей возле Origo. Я обнаружил себя в абсолютно другом месте. В одно мгновение!

Я посмотрел вправо, откуда только что пришёл… Там была бетонная стена. Для всех окружающих меня людей я, должно быть, просто шагнул из стены. И никто этого, похоже, не заметил!

Я прошёлся вперёд и не поверил снова, окончательно убедившись в том, что действительно переместился в пространстве. Я оказался довольно далеко, недалеко от другой красной точки. Точнее… Я торопливо достал и, ничуть не смущаясь, развернул на тротуаре большую бумажную карту, присев на корточки. Я самую малость отошёл от шока и вгляделся в лист. Да… Я прямо в чёрной точке. Был в одной чёрной точке, а оказался в другой… Это… Я вгляделся в карту, считая, сколько ещё там точек. Их очень много… Это порталы? Все ли они указаны на карте или есть ещё? О них знаю только я и предыдущие владельцы карты или кто-то ещё? Почему они существуют? Их кто-то создал или они сами появились? И кто составил эту карту?

— Ну пожалуйста, расскажи мне ещё что-то, — смотря в глаза, умоляла внучка.

Я на минуту задумалась.

— Хорошо, но после этого сразу спать, — строго сказала я.
— Ура-а, спасибо, ба!

Это был 1980 год, Рига. В то время я обожала тусовки. На одной из таких с одной из моих подруг познакомился молодой парень. Его звали вроде Филип. Ближе к трём часам Филип пригласил её погулять по ночной Риге.

— Та подруга — это тётя Даша? — воскликнула внучка.
— Цыц, или перестану рассказывать.

Кхе-кхе... Так вот. Он мне сразу не понравился. Плюс она была пьяна, и я решила быть хорошей подругой и пойти вместе с ней, мало ли что может случиться.
В целом всё было хорошо. Мы гуляли, вокруг мерцали ночные огоньки, а людей вообще не было. Он вёл её всё дальше и дальше от центра, в сторону старого и ржавого моста. Там пахло сыростью и одновременно бензином.

За мостом стояли три парня спортивного телосложения. Им было лет по тридцать. При одном взгляде на них по коже шли мурашки. Я сразу начала притворяться пьяной, чтобы, если что, смогла незаметно вызвать полицию.
Мы с подругой сидели у края моста и смотрели в речку. Филип и те трое мужиков ушли куда-то.

— Эй, Даш, мне кажется, нас сейчас похитят или убьют. Может, пойдём? — спросила я.
— Ну нет, Каролина, мне кажется, я влюбилась. Он такой хороший! — воскликнула Даша.

С ней было бесполезно говорить, так что я пошла к Филипу узнать, кто это. В какой-то момент я даже чуть не забыла про то, кем притворяюсь.

— Эй, Филипок, я с Дашей домой, — уверенно сказала я.

Филип взял меня за запястье и повёл под мост.

— Эй, отпусти! Быстро!

Я так и думала, что они какие-то мутные. Я увидела, как связали Дашу. Под мостом стояли свечи, а белым мелом был нарисован странный знак. Я никогда не видела ничего похожего. Я сфоткала его, а он этого не заметил.

— Эй, быстро перестаньте меня связывать!
— Она почти готова! — крикнул один из тех трёх парней Филипу.
— Готова для чего?
— Прости, я не могу тебе сказать, — сказал мне один из них.

Нас посадили вокруг свечей.

— Какого чёрта? Сэм же сказал, что они должны прочесть эту часть заклинания.
— Так и знал, надо было брать детей.

Слава богу, я тогда нашла нож. Я разрезала верёвку, и, когда они отвернулись, взяла Дашу за руку, и мы сбежали. Думаю, я никогда так быстро не бегала.
Мы пошли ко мне домой. Я сидела и плакала почти час, пока Даша спала.
Наутро я пошла в библиотеку. Мне было очевидно, что там какая-то чёрная магия и что полиция в это не поверит. Бродя среди книжных полок почти час, я наконец нашла что-то похожее на тот символ. Это была обычная книга, но снизу было подписано, что это знак жертвоприношения...

Ххррр... Ххррр...

— Маша, ты что, уже спишь? Ладно, завтра расскажу.

Я встала с кровати и, как только зашла в коридор, сразу увидела незнакомого парня. А потом — темнота.

У моего города нет тайн. По моему городу летают птицы, но из их перьев не сшить магических одежд. По моему ходят люди, но их жизни те же, что и у всех, с самой обычной дозой чудес. По моему городу течёт река, и она чернее ночи, но это легко объяснить, то липремломлением света, то ли химический составом. В моём городе продают кофе, но не подсливают в него ни зелий, ни эликсиров. В моём городе решают судьбы, но решаются буднично и повседневно. Над моим городом есть небо, и в небе звёзды, шары горящего газа, что светят строго по формула, где и когда ожидаешь. 

Этого достаточно. Моему городу не нужны тайны. Моему городу достаточно птиц, людей, реки, кофе и звёзд. Моему городу достаточно стоять.